Солист OQJAV Вадик Королев рассказал РБК о кегельной дорожке, соцсетях и текстах песен

16 ноября на концерте в Москве представила и 21 ноября в Петербурге группа OQJAV представит новый мини-альбом «Кегельбан». По случаю мы встретились с солистом трио Вадиком Королевым, чтобы узнать, как появляются новые песни и какому микрострессу подвержен каждый.

«Я совсем не чувствую себя Вадимом», — улыбается Королев, объясняя, почему при знакомстве представляется всегда Вадиком и никак иначе. Юрист по образованию, он пишет проникнутые лирикой тексты, читает только бумажные книги и любит пошутить. Своеобразной шуткой ему кажется и новый мини-альбом OQJAV под названием «Кегельбан», с размышлений о котором начинается разговор.

Вадик Королев, OQJAV

— «Кегельбан» для группы — как будто не совсем привычная история. Это обращение, скорее, к прошлому и веселым шуткам?

— Сначала я хотел сделать ретросрез. Время от времени появляются как бы старые песни, в последнее время все меньше и меньше, и мне хотелось это как-то зафиксировать, потому что я понимал, что тот большой альбом, который зреет, никак со старыми песнями не связан. Мне хотелось скинуть этот вес. Изначально последняя песня — «Портвейн» — в альбоме не предполагалась, это должна была быть многослойная шутка из четырех песен, а потом я все-таки показал ребятам (Дмитрию Шугайкину и Ярославу Тимофееву, участникам группы. — «РБК Стиль») «Портвейн» и захотелось сместить акцент. Мы сразу поняли, что эта песня может быть только в конце, она не может ни открывать альбом, потому что сразу задаст совершенно неверное настроение, ни быть где-то в середине.

— Как в этот раз вы определяли порядок композиций?

— По поводу последней песни мы были солидарны, а остальные вертели, думали. В итоге, мне кажется, был принят компромиссный вариант. Как-то мне чуть-чуть хотелось иначе, Славе тоже хотелось как-то по-другому, а Дима сохранял нейтралитет.

— Откуда вообще взялось название «Кегельбан»? Как появилась эта кегельная дорожка?

— Я как-то шел по улице и мне пришли эти первые строчки: «Мы играем в кегельбан, кегельбан. Десять девушек, пара ребят». Было хорошее игривое настроение, и я понял, что не знаю, что такое кегельбан. То есть они, эти слова, сначала пришли, а потом так: «Что такое этот кегельбан?» Многие заблуждаются, думая, что кегельбан и боулинг — это одно и то же. Я зашел в «Википедию», посмотрел. Принцип тот же: нужно шариками сбить кегли, чем больше, тем лучше, но другие правила подсчета, другие шары — в них нет дырок, другая длина дорожки, ну и так далее. Мне стало интересно, я стал вбивать в поисковике «Поиграть в кегельбан в Москве», и меня все время выбрасывало на боулинг. Я так и не нашел, кстати, поэтому не знаю, есть ли он вообще в городе. Кажется, что нет, и это смешно, есть в этом какой-то сектантский дух. И я представил, что все-таки есть одно такое место и, например, во всей России этой игрой увлекаются, не знаю, ну скажем 15 человек. Представил, как это все происходит и что мы играем.

— То есть одноименная альбому песня сразу же родилась из этой фантазии про не боулинг, но кегельбан? Или пришлось прерваться на изучение игры?

— На самом деле почти вся песня написалась сразу, то есть я после первых строк задумался, но продолжил писать и появился припев. Чаще всего пишется сразу, лучше это не терять. Потому что если потеряешь, потом можешь не вернуться в то состояние и получится или искусственно, или … ну, в общем, какая-то ложь получится. Поэтому если чувствуешь, что идет, лучше все отложить, перед всеми извиниться, сбежать, если не похороны, сесть где-то.

Вадик Королев, OQJAV

— Позволю себе параллель с литературой. Многие писатели — Стивен Кинг, например — говорят и говорили о том, что писать нужно каждый день вне зависимости от обстоятельств, от того, пишется или нет. Может ли такое быть в музыке, если мы говорим о текстах песен? Вы когда-нибудь такое практиковали?

— Я не то чтобы в нее не верю, в эту схему, когда нужно выдавливать из себя что-то каждый день, но не знаю, как у них находится терпение и мужество это все реализовать на практике. У меня такого до недавнего времени, честно скажу, никогда не было. Все песни — они из какого-то хаоса, что-то там на тебя падает, и ты это или успеваешь зафиксировать, или не успеваешь. Поэтому я никогда не боялся, если, например, песни не приходили в течение какого-то длительного времени. У меня бывало так, что месяца три вообще ничего не приходит: ни стихи, ни песни. Ну, пишу какие-то посты в фейсбуке, перевожу через крокодиловы слезы саблезубых тигров, энергия направлена в какое-то другое русло. И я понимал, что, значит, пройдет время и меня прорвет сразу на много всего, и пока неизменно так происходило. Поэтому, что такое творческий кризис, я в целом не знаю. Или когда он есть, я точно понимаю, что это временно. У OQJAV нет каких-то обязывающих, связывающих нас контрактов с лейблом или договоренностей между собой, что мы должны выпускать в год по альбому. Да даже если и был бы такой контракт, песня — это же не роман, она в любом случае как-то придет. Но вот недавно к нам как к группе обратился театр с предложением написать 8–10 песен к драматическому спектаклю. И вот это совершенно другого порядка работа, именно работа. Это очень интересно, потому что ты, по сути, подключаешь те же творческие ресурсы, но все иначе. То есть, во-первых, лирический герой — это максимально не ты. В нашем случае это вообще восемь женщин, как в фильме Озона. И нам нужно написать восемь песен от лица женщин и пару их дуэтов. И вот ты садишься, сначала вникаешь в пьесу, потом — в каждого персонажа, в то, какая у каждой из них проблема, какая тайна, где по ходу текста предположительно стоит песня, какую историю нужно в этот момент рассказать. И эта работа очень интересна, и, самое смешное, что она предполагает сроки, потому что иначе — срыв спектакля. И поэтому ты прямо в тонусе, то есть используешь ту же самую свойственную тебе звукопись, ощущение рифмы и так далее, но идешь в совершенно иное русло. Но это, конечно, работа от мозга, совершенно от мозга.

— Для вас это первый такой опыт?

— Первый, я вообще ни разу не писал, так сказать, на заказ. Причем мы (то есть OQJAV) сомневались. А я говорю: «Да классно же, давайте отвлечемся, вот мы сейчас сдали «Кегельбан», давайте займемся этой работой, а те песни, которые потом пойдут, они так или иначе никуда не пропадут». Потому что даже если ты очень занят работой, съемкой, чем-то еще, настоящая песня на тебя всегда упадет. У меня такое и происходит сейчас — период какой-то грандиозно плодотворный, и пишется и то, и то, и то, и каждый день. Боже мой, остановите меня, Страшила и Железный Дровосек!

Вадик Королев, OQJAV

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *